Библиотека-читальня им. И. С. Тургенева и творческая группа «Импровизация» представляют

ФРАНЦ КАФКА И ДРУГИЕ
Выставка графических работ Екатерины Гавриловой, посвященная 130-летию со дня рождения писателя Франца Кафки

С 30 января по 21 февраля 2013 года
Открытие — 30 января в 18-30
Адрес выставочного зала: Москва, Бобров пер., 6, стр. 2, метро Чистые пруды, Тургеневская, Сретенский бульва.
Часы работы: пн-пт 11-20, суб 11-19, вс — вых.

Выставка молодого московского художника Екатерины Гавриловой представит зрителю серию графических работ к знаменитым рассказам Ф. Кафки «Превращение» и «Тоска», а также серии, посвященные произведениям Сирано де Бержерака, Гюнтера Грасса и Райнера-Марии Рильке. Помимо этого, зрители смогут увидеть фрагменты новой графической инсталляции и видеоработы художника из проекта «Письма к другу».
Екатерина Гаврилова родилась в 1982 году. Выпускница МСХШ, ВГИК (мастерская профессора С. А. Алимова) и ИПСИ. Участница более 30 групповых выставок в России, Южной Корее, Швеции, Словакии и Хорватии. Настоящая выставка — пятая персональная для художницы, предыдущие прошли в Москве, Санкт-Петербурге и Париже (Франция). Екатерина Гаврилова работает в области книжной и станковой графики, анимации и новых медиа, преподает и курирует выставки с 2002 года.

***
Выставка работ Екатерины Гавриловой – хороший повод переосмыслить современное положение московской станковой графики и поговорить о направлениях ее дальнейшего движения.

Станковая графика стала сегодня исчезающим жанром. Связано это, в первую очередь, с отсутствием спроса и с изменением характера заказов. Классические литературные произведения ушли из центра внимания, уступив место коротким журнальным текстам, требующим таких же беглых, быстрых иллюстраций «на полях». Полностью на бумаге сейчас работают скорее мастера старшего поколения, молодые художники переходят на планшет и больше пользуются цифровыми средствами, чем традиционной техникой.

Сама художница щепетильно относится к материалу, склоняется к большим форматам и предпочитает гризайль цвету. Помимо того, что гризайль как будто намеренно готовит лист для печати, она придает работам Гавриловой еще и особенную драматическую сдержанность, заставляя воспринимать все ее литературные серии как единое повествование. Для художника это важное качество: хотя иллюстраторы часто сами выбирают авторов, которые им нравятся, редко кому удается собрать их в единую систему.

В сериях Екатерины Гавриловой столкновение и взаимовлияние разных литературных пространств больше всего напоминает результат работу сценографа или театрального режиссера. В каких-то элементах здесь есть, конечно, влияние школы Сергея Алимова, чью жестковатую образную систему Гаврилова нередко цитирует. И все же отдельные сценические ходы не составляют ключа к ее собственной вселенной. Так, в отличие от своего учителя, склонного к предельной условности «графизма», Екатерина Гаврилова обнаруживает интерес к живописности даже в монохромных решениях.

Еще один характерный для графики Гавриловой мотив – постоянное столкновение большого и маленького, своеобразный биологический гротеск, «остранение» сюжета с помощью микроскопа. Одна из первых безусловных удач на этом поле – ее известная серия по «Превращению» Кафки. Но такой интерес к контрасту «классического» и «хтонического», увиденных как бы через увеличительное стекло, есть и в последующих работах – например, в иллюстрациях к «Сирано де Бержераку». Примечательно, что свойственная ей конкретика в деталях всегда уравновешена фантасмагорией, метафорой, расширяющейся до глобальных размеров.

Екатерине Гавриловой, как графику, удается не просто удержаться «на листе», но и продолжать в сегодняшних условиях создавать полноценные станковые вещи. Жаль, что художники ее уровня не имеют доступа к большим издательствам. Если такой доступ когда-то появится, можно быть уверенными: и уровень печатной продукции, и уровень визуальной культуры в нашей стране сильно вырастет.

Надя Плунгян
Кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник Государственного института искусствознания.